на главную на главную
история храм сегодня жизнь прихода страница настоятеля интерактив












ВЛАДИМИР ХАСАНОВИЧ РАССКАЗЫВАЕТ

февраль 1997 года


До того, как мы получили храм, у нас было братство - благотворительное братство равноапостольного князя Владимира. Оно образовалось еще до моего прихода. Отец Сергий Романов служил в Виноградово в тот момент.

Священник председателем быть не мог, он был духовником братства. Из его чад образовалась администрация, а председателем был Николай Николаевич Лызлов (Теперь - священник нашего храма о. Николай). В функцию нашего братства входило получить храмы на территории Белого города. Это не Китай-город, Китай-город немножко другую границу имеет, а это - белокаменная Москва. После пожара деревянные строения здесь больше не строились, а только из белого камня.

Какие трудности были, чтобы получить эти храмы, мы все помним, но это как бы другая история. В конце концов, Владимирский храм был получен. Потом мы получили храм святой Троицы в Хохлах, потом Ивановский монастырь. Братство приложило большие усилия, чтобы вернуть их православной Церкви. Я говорю - мы получили, но это не мы, а можно сказать, по милости Божией. Потому что мы понимаем, во всем милость Божия, что мы получаем. Это просто необходимо было для нашего спасения.

По благословению Святейшего и владыки Арсения мы должны были заниматься и храмом св. Троицы в Никитниках, но пока он еще остается в ведении Министерства культуры. А там икона чудотворная, и находится она еще как бы в плену. Не сдвинулось пока это дело, нагрузка была на братство чрезвычайно большая.

Это путь такой чтобы мы, в конце концов, пришли к тому, что имеем, и может быть, Господь нас простит. Мы этого не можем знать. А такой путь был избран, и мы получили эти храмы.

Троицкий храм много претерпел и сильно пострадал. Раньше здесь была Хохловская слобода с огромным количеством деревянных построек. И в период французской интервенции Москвы город был подожжен, и соответственно был подожжен и разграблен храм. Все, что внутри было, сгорело: иконостасы резные, иконы. А оклады, я так представляю, просто взяли и увезли, как некий драгоценный металл. Это для нас иконы ценны тем, что напоминают нам лик святого или Господа нашего Иисуса Христа, Матери Божией, а для них это не имело другой ценности, кроме ценности серебра и золота.

После пожара храм восстанавливался длительный период времени. Только к 1850 году работа была закончена, а в 17 году происходит новая трагедия. Опять на наш храм обрушилась такая страшная стихия. Люди, который недавно, может быть, ходили в этот храм, надеюсь, что такого не было... ну, что там говорить… Храм был обезглавлен. Служба прекратилась. Он долго пустовал. Приходила к нам женщин, которая в этом храме жила в семейном общежитии. Использовали его и под какие-то предприятия, вычислительный центр Нефтегазпром, и еще разные другие. Ясно, как храм был осквернен. Когда мы его получили, он находился в полном запустении. В нем располагался кооператив "Арт-модерн". Сей кооператив устроил здесь выставочный комплекс. Понятно, что представлял собой этот кооператив "Арт-модерн", и что они хотели в храме выставлять.

Мы вошли в храм в 1992 году, как только получили документы. Отец Сергий первый вошел, я вошел, Юрий Аржанов, бывший староста Владимирского храма, Елена Ивановна, которая все это фотографировала.

Внутренняя часть храма представляла собой ужасное зрелище. Он был разделен на четыре этажа. Страшная лестница возводилась почти под купол. Представьте, можно было добраться до той высоты, где теперь растяжки, с которых спускается цепь для паникадила. Отопление, страшная проводка энергосистемы укреплялась по стенам на высоту 20 метров. Царские врата основного Троицкого предела были закрыты, там была выложена печь, а в прошлом еще и выбит свод под трубу для отопления. Это потом уже сделали центральное отопление и бойлерную.

В алтаре Троицкого предела скорее всего была душевая, огромные провалы в полу служили для слива воды. А во Владимирском пределе вообще были туалеты, мне лично пришлось их рушить, разносить весь этот ужас в пух прах. А страшные трубы канализации… один слой, второй, третий… и все под толстым слоем бетона. Нам пришлось все это вручную скалывать, а его даже молотки не брали.

Во дворе стены по самые окна были засыпаны землей, валялись огромные бетонные плиты, цемент кто-то свалил… Несколько сотен машин отсюда ушло всякого мусора.

И делалось все это руками наших прихожан, нашего братства. Денно и нощно, можно сказать. Тут и дети приходили, все приходили. Всем прихожанам пришлось в начальной стадии здесь потрудиться. Как перед Великим постом мы сюда вошли, так практически весь пост мы здесь и трудились.

Использовали все возможности. Хотя какие наши возможности? - никаких возможностей. Как работа идет? На что мы строим? Сами не понимали. Я всегда говорю, - братья, тут только понимаешь, что такое милость Божия. Вот если дело богоугодное, оно даже от нас не зависит. Господь открывает двери и врата, и все каким-то образом движется.

Через несколько месяцев, как мы получили храм, мы уже в пределе Владимирской Божией Матери служили. Это даже представить себе невозможно! То есть была такая поддержка, такая молитва, и так благодатно все это было! Такое дерзновение было - тяжелейшая работа - в благость и в радость. Настолько благодатный наш храм, мы как-то все это чувствовали.

Понятно, что сам по себе человек себя так настроить не мог. Конечно, верующему человеку вернули храм и он радуется, но все это покрывалось милостью Божией. Это просто видно было. Люди совершенно незнакомые приходили. Из Легпрома, например, пожертвовали средства, еще когда мы только начали разбирать. Приходит человек незнакомый и говорит, - мы вам перечисляем миллион. А в то время это были хорошие деньги. И сразу на них начинается работа, мы приобретаем материалы… Это первый толчок был, который дал нам немного встать на ноги и окрепнуть

А потом сделали все, чтобы началась служба, и служба началась. Как только все очистили, отслужили молебен, был отец Сергий, отец Леонид, отец Афанасий, а отец Алексей тогда еще в Кашире служил.

А потом у нас обрушился свод. Штукатурку новую пришлось снять и несколько месяцев заниматься монолитизацией, ведь свод огромный. Все было сделано и заново обмазано по старинной технологии под фрески.

Мы старались ничего не нарушать. Я не могу утверждать точно, что это именно тот материал, какой использовали наши отцы, но мы старались. В восстановлении такого удивительного памятника и церкви мы, верующие люди, не можем работать, чтобы лишь бы как бы сделать. Мы получали консультации у знающих людей, которые не один десяток лет провели в реставрации, и работали на основе их наставлений. Не отвергали ничего, самочинно не действовали, и надеемся, что это принесет результат. А как уж получилось, это время покажет.

Например, мы не стали делать штукатурку под краску, а попробовали сделать известковую обмазку под темперную роспись по такой своеобразной технологии, которую использовали наши отцы. Мы использовали песок, речной, хорошо промытый, хорош гашеную известь, использовали паклю, как арматуру под первый слой. Как получилось, посмотрим, потому что тут один секрет есть. Отцы наши вот как делали. Прежде, чем начинать строить храм, вырывали несколько ям, засыпали в них негашеную известь, и она гасилась там лет десять. Так что перед началом строительства храма у них уже было около 100-120 тонн извести - материал просто великолепный, он не входил в реакцию ни с чем, что наносилось на поверхность обмазки. А как же - фрески вещь дорогостоящая, и вдруг все на наших глазах поползет… Поэтому мы после обмазки уже более двух лет выжидаем, смотрим, как себя ведет раствор. Только одну фреску сделали на улице для пробы, вот зима пройдет, посмотрим, и будем дальше думать. Думать, как украшать храм.

Приходила к нам одна женщина со своей сестрой, обе очень старенькие. Они были прихожанами этого храма маленькими девочками еще до 17 года, по 14-15 лет им тогда было. Они нам рассказали, где что было, где какие иконы висели, какие акафисты служились. Насколько я помню, во вторник в Троицком пределе служили акафист прп. Серафиму Саровскому после постановления о канонизации преподобного. Так что в дальнейшем, если Господь соблаговолит, мы думаем ничего не добавлять, а восстановить таким образом, как было. Рассказывали, что храм был в очень хорошем состоянии и благоукрашен удивительно. Последние Нтех, кто

Во Владимирском приделе было два престола - в честь иконы Владимирской Божией Матери, а после канонизации свт. Димитрия Ростовского Священным Синодом было дано указание установить престол и в честь памяти святителя. Мы знаем, где находится это место, - как бы на территории Владимирского предела, но немножко выделяется с правой стороны. Если опять же Господь соблаговолит, это будет восстановлено.

Конечно, ситуация сейчас совершено иная, другой совершенно уровень и другой подход. Нужна работа высококвалифицированных людей. Конечно, я не хочу забегать вперед паровоза. Жизнь показала, что напланируешь, а все сорвется. Надо просто работать и стараться использовать все возможности, все рычаги, и чтобы люди помогали, прихожане, которые приходят сюда и здесь молятся.

Воскресная  школа храма Живоначальной Троицы в Хохлах Свято-Владимирская общеобразовательная православная школа Собор Александра Невского Фома-центр Центр Св. Иринея Лионского Православная служба помощи бездомным
Наш храм расположен по адресу: Хохловский пер., дом 12. (схема проезда)
Телефоны: 917-51-34, 916-00-96
e-mail: trinity-church@mail.ru