на главную на главную
история храм сегодня жизнь прихода страница настоятеля интерактив

№ 191 - 13 декабря 2009 г.

 

Неделя 27-я по Пятидесятнице. Глас 2

Рождественский пост

       

       

АПОСТОЛЬСКОЕ  ПОСЛАНИЕ:  Еф., VI,  10-17.

       

 

10. Наконец, братия мои, укрепляйтесь Господом и могуществом силы Его.

11. Облекитесь во всеоружие Божие, чтобы вам можно было стать против козней диавольских,

12. потому что наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных.

13. Для сего приимите всеоружие Божие, дабы вы могли противостать в день злой и, все преодолев, устоять.

 

 

14. Итак станьте, препоясав чресла ваши истиною и облекшись в броню праведности,

15. и обув ноги в готовность благовествовать мир;

16. а паче всего возьмите щит веры, которым возможете угасить все раскаленные стрелы лукавого;

17. и шлем спасения возьмите, и меч духовный, который есть Слово Божие.

 

 

       

ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ: Лк., ХIII, 10-17.

       

 

10. В одной из синагог учил Он в субботу.

11. Там была женщина, восемнадцать лет имевшая духа немощи: она была скорчена и не могла выпрямиться.

12. Иисус, увидев ее, подозвал и сказал ей: женщина! ты освобождаешься от недуга твоего.

13. И возложил на нее руки, и она тотчас выпрямилась и стала славить Бога.

14. При этом начальник синагоги, негодуя, что Иисус исцелил в субботу, сказал народу: есть шесть дней, в которые должно делать; в те и приходи'те исцеляться, а не в день субботний.

 

 

15. Господь сказал ему в ответ: лицемер! не отвязывает ли каждый из вас вола своего или осла от яслей в субботу и не ведет ли поить?

16. сию же дочь Авраамову, которую связал сатана вот уже восемнадцать лет, не надлежало ли освободить от уз сих в день субботний?

17. И когда говорил Он это, все противившиеся Ему стыдились; и весь народ радовался о всех славных делах Его.

 

 

ПОБЕЖДАТЬ В ПОЛЕМИКЕ ДОЛЖНА ЦЕРКОВЬ

В интервью, данном корреспонденту журнала «Саратовский епархиальные ведомости» в  2007 году, отец Алексий делится с читателем своим взглядом на проблему дискуссии в Церкви сегодня.

 ― Отец Алексий, мы говорим с Вами о церковной полемике… А какова вообще ее цель?           

― Нет никакой цели в церковной полемике, как нет никакой цели вообще в обсуждении какого-то вопроса, кроме как цель этот вопрос разрешить. Дискуссия начинается, если возникает какая-то определенная проблема. Но в данном случае проблемы и не могут не возникать, потому что Церковь — это непрекращающаяся жизнь. А там, где есть жизнь,  обязательно должны быть и проблемы.

Церковь по определению живет по законам Царства Небесного, но одновременно вынуждена каким-то образом считаться и с законами этого мира. И столкновение этих законов — законов вечных и законов временных — внутри жизни каждого церковного человека и внутри жизни самой церковной общины неминуемо рождает вопросы, которые должны получить  правильное разрешение.

― Здесь, вероятно, неизбежно столкновение «старого» и «нового» в церковной жизни?

― Дело в том, что в Церкви на протяжении всей её истории всегда присутствовало и присутствует и стремление к обновлению ­— это обязательно,― и стремление к сохранению. Это вещи, казалось бы, являются несовместимыми в обычном человеческом обществе, которое в обновлении все время стремится что-то уничтожать, а в сохранении пытается не допускать ничего нового, то есть ничего такого, что разрушало бы стереотипы сознания вроде «раньше было лучше» и тому подобных. Именно необходимость объединения «необъединимого» в церковной жизни и является основной проблемой полемики, о которой мы говорим. Ведь, с одной стороны, кому-то может показаться, что новое всегда лучше, чем старое. Другие убеждены, что, наоборот, старое всегда лучше, чем новое, что не надо ничего менять. И мотивируют это тем, что Церковь как-то жила прежде без этого «нового». Хотя при этом они забывают, что то, что называется теперь старым, когда-то было для Церкви очень новым.

Маленький, частный пример. Мы нередко обращаемся к XIX веку, как к некой, в современном смысле понятной, традиции. А на самом деле традиция XVIII−XIX веков, по сравнению с традицией более ранних времен, исключительно революционна. Взять церковное пение. Оно вдруг стало ну таким новым — итальянский партес после знаменного распева! Это, наверное, могло восприниматься в те времена, как воспринималось бы сейчас исполнение рок-произведений вместо традиционных песнопений. То же самое касается и церковной живописи. В  лучшую или худшую сторону — не говорю, но это было ощутимое обновление для того периода. Можно сказать, что это был язык ― церковного пения и искусства,― адекватный культуре того времени. И ничего — никто на это не реагировал болезненно. Почему-то эти факты как-то «законсервировались» и не воспринимаются сегодня как обновление.

Но, безусловно, Церковь одновременно живет и тем, что она хранит Предание. Апостол Павел говорит: храните предание (ср.: 2 Фес. 2, 15), то есть храните, берегите то, что вам передано. И, с другой стороны, Сам Христос предупреждает: нельзя вливать новое вино в мехи ветхие (ср.: Мк. 2, 22; Лк. 5, 38). Вот две вещи, которые кажутся несовместимыми, но тем не менее являются принципом церковной жизни: хранить старое и постоянно обновляться.

На вопросы отвечал прот. Алексий Уминский

Полностью данную статью вы можете прочитать на сайте нашего храма www.trinity-church.ru,

где на странице Настоятеля выложены новые статьи и ответы на вопросы

_____________________________________________

 

ВОСПОМИНАНИЯ

О СВЯТЕЙШЕМ ПАТРИАРХЕ АЛЕКСИИ II

       

5 декабря 2008 года исполнился год со дня кончины Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. В полной мере постичь и осмыслить его духовное, да и чисто человеческое наследие всем нам еще только предстоит. Мы предлагаем прочитать воспоминания о Патриархе Алексии II одного из ближайших его помощников, архиепископа Истринского Арсения (Епифанова), не одно десятилетие близко знавшего Святейшего, с которым его связывала высокая духовная дружба. Эти глубоко личные воспоминания живо рисуют нам человеческий и пастырский облик незабвенного Патриарха.

 

«При воспоминании о почившем год назад Патриархе у меня до сих пор комок к горлу подкатывает. До сегодняшнего дня я старался уходить от разговора о нем — все еще так близко и так по-человечески больно. Ведь вся  моя сознательная жизнь была связана с ним…

1978 год. Я совсем молодой человек, учусь в Московской духовной семинарии в Троице Сергиевой лавре. И вот Великим постом в Лазареву пятницу посылают меня в Таллин иподьяконствовать к митрополиту Таллинскому и Эстонскому Алексию. До этого руководство семинарией разрешило мне ехать на Страстную неделю домой, в свой московский приход Никольской церкви в Бирюлеве. А тут выясняется, что в Таллин нужен человек на несколько дней — у владыки Алексия кто-то приболел. Кого хотели послать, не нашли, а я по случайности в коридоре оказался. Помощник инспектора выходит из его кабинета: «Георгий, ты поедешь к митрополиту Таллинскому, таково благословение». «Да нет же, — говорю, — мне домой предписано». Он строго: «Если Вы с чем-то не согласны, идите к отцу инспектору». А мы инспектора академии и семинарии, архимандрита Александра (Тимофеева), побаивались. Вот если бы к владыке ректору, я бы пошел. А к инспектору — тут сильно подумать нужно, прежде чем на такое решиться. Конечно, настроение испортилось…

Представили меня старшему иподьякону митрополита Анатолию Сиделину. Он говорит: «К четырем часам ты должен быть готов». Это за два-то с половиной часа до отхода поезда. Легко сказать — «готов». Одно дело смотреть, как иподьяконствует кто-то, а совсем другое — самому участвовать. Естественно, кроме волнения, страх появился. Тут я вспомнил, что в библиотеке нашей духовной школы как-то видел монографию о иподьяконском послушании, где все было подробно описано — что, как и когда делать. Я моментально в библиотеку. Слава Богу, книга нашлась, мне удалось получить ее и взять с собой.

С Анатолием мы поехали на Ленинградский вокзал. Смотрю, по краю платформы идут две женщины. Сразу видно: церковные — в платочках, в платьицах длинных. Подали поезд, стоим, с женщинами беседуем — это оказались две матушки, которые несли послушание у митрополита Алексия. Через некоторое время к лестнице, ведущей на платформу, подъезжает черная «Волга». Из автомобиля выходит митрополит — в скуфейке, в рясе, с посохом. Величественно так от машины следует к лестнице, поднимается на платформу. Непередаваемое чувство, страх объял меня. Ректора, владыку Владимира (Сабодана), на службе видел много раз, а вот оказаться рядом с митрополитом… Кто знает, что спросит, что отвечать станешь… Поднялся он на платформу. Повторюсь: фигура величественная, но никакой рисовки — он просто таким и был.

За те несколько минут, что он по лестнице на платформу поднимался, вся моя жизнь передо мной пролетела. Подходит он к нам. Матушки и Анатолий — скорее под благословение, а я стою в нерешительности: «Ну, Георгий, подойдите». А я незадолго до того купил себе черную шляпу с большими полями. Это сейчас мы привыкли «вязоночки» носить, а тогда молодой был, пофорсить, наверное, хотелось. Тут ветерок налетел, шляпу-то с головы моей и сдуло. Растерялся: под благословение идти или шляпу догонять? Жалко денежки студенческие… Митрополит прервал мои раздумья: «Шляпу, Георгий, ловите». Поймал, подошел под благословение.

Ехали мы в купейном вагоне. Митрополит только что вернулся из Франции с международной конференции, на которой обсуждались вопросы взаимоотношений христианских церквей Европы. Матушки и митрополит в одном купе сидели, Толик тоже. Стены-то тонкие. Слышу, владыка говорит: «Мальчика позовите, познакомиться нужно» (ему тогда 49 лет было, а мне 23 года). Предстал я перед ним — кудрявый, светленький, прилепился на краешке купейного сиденья. Не то сам сел, не то ноги подкосились… Он видит, что я не очень-то удобно расположился, предложил: «Садитесь нормально».

— «Да я вроде хорошо сижу». Это ведь обычно в человеке — отнекиваться, смущаться, когда внимание уделяют. Митрополит поинтересовался, откуда я, из какой семьи. Стал рассказывать о прошедшей во Франции конференции, фотографии показал, что сам снимал, открытки. Очень интересно, увлеченно рассказывал. Потом чай нам проводница принесла. Тут я должен заметить, что проводники поездов, на которых митрополит ездил, его уже хорошо знали и относились к нему очень приветливо. Это было радостно наблюдать. Митрополит ко мне обращается: «Ты уж извини, я слышал, у тебя отпуск, домой ехать собирался…» — «Да, правда, в своем приходе обещал помогать».

— «У нас проблема возникла: человек, который в паре с Анатолием всегда был, в больницу попал, а ему помощник нужен». Тут я признался: «Я же не умею ничего, два года у подсвечника дежурил в академическом храме. Один раз меня послали на послушание за церковный ящик. Вечер поторговал — головная боль началась от всех этих счетов-расчетов. Стал просить помощника инспектора заменить послушание, а если нет такой возможности, то лучше еще год у подсвечников буду стоять, свечки ставить, но уберите меня от церковного ящика. Вот так весь второй класс и простоял». Митрополит Алексий меня выслушал, улыбнулся и сказал: «Ну ладно, долго тебя не задержим». Однако задержаться пришлось, и надолго…

Утром рано матушки, что с нами ехали, вышли на станции Йыхви, им в Пюхтицкий монастырь надо было, а мы путь продолжили в сторону Таллина. Когда к Вышгороду подъехали, дивная панорама за окном купе открылась — здания с башнями, крышами ломаными, как на старинных открытках. Я ведь, кроме Подмосковья и Сергиева Посада, ничего прежде не видел…

Таллинское епархиальное управление занимало целый этаж трехэтажного дома. Митрополиту было выделено здесь в личное пользование три комнаты. Дом этот в Таллинне на улице Пик, 64/4 и сейчас стоит. После вечернего чая владыка говорит Анатолию: «Вы Георгию завтра до обеда покажите город, а то уедет и не увидит ничего». Анатолию за 30 лет тогда было — охота ли ему с мелюзгой семинарской возиться? Но он все же немного поводил меня, рассказал, где что. Я особо не расспрашивал, не навязывался — дистанцию соблюдал.

Незаметно день склонился к вечеру, и за час до начала богослужения мы пришли с Анатолием в собор, стали готовиться к встрече владыки. Поскольку я в семинарском храме был свечником, то лучше всего обязанности жезлоносца изучил, тут у меня все хорошо получалось. Вот и в Таллине все четко выполнял. Служба шла легко, пение хора отличалось от московского… Отслужили. Вечером за ужином звонок телефонный раздается: «Сколько у Вас, владыка, было людей на всенощной?» — «Четыреста сорок восемь человек». — «Ах, у Вас больше. У меня двести сорок». И так потом всегда было на протяжении моего иподьяконства: под великие праздники, если служил владыка Алексий, вечером звонил митрополит Рижский Леонид (Поляков) с одним и тем же вопросом. (Владыка Леонид — человек интеллигентный, аристократичный, врач по профессии. У него были очень добрые отношения с почившим Патриархом Алексием (Симанским). Во время Ленинградской блокады он тогда еще митрополиту Алексию нет-нет да и посылал какой-то паек, подкармливал. Ну, а потом, уже при Патриархе Алексии (Симанском), епископом стал). Вспоминая ту всенощную под Вербное воскресенье в Александро-Невском соборе в Таллине, хочу сказать, что она не произвела на меня ожидаемого впечатления. В Эстонии сумерки как-то рано наступают. А в соборе еще окна-витражи. Сумрак, копоть свечей, волнение, конечно... У нас ведь в Москве в эти дни храмы переполнены. Тут этого не было.

Утром на литургию народа пришло еще больше, чем накануне на всенощную, одних только причастников было около четырехсот человек. Но в громадном соборе это не так уж заметно — ни тесноты, ни давки, как мы привыкли в московских храмах. Священников трое: очень старенький протоиерей Иоанн Юмарек (ему было тогда под 90 лет), протоиереи Владимир Залипский и Виктор Мартышкин. По окончании службы митрополит сказал краткое слово о празднике и призвал всех с молитвой и благоговением вступить в Страстную седмицу.

Архиепископ Арсений (Епифанов)

Московский журнал. № 12 (228). Декабрь 2009

Продолжение читайте в следующем номере приходского листка

       

       

Воскресная  школа храма Живоначальной Троицы в Хохлах Свято-Владимирская общеобразовательная православная школа Собор Александра Невского Фома-центр Центр Св. Иринея Лионского Православная служба помощи бездомным
Наш храм расположен по адресу: Хохловский пер., дом 12. (схема проезда)
Телефоны: 917-51-34, 916-00-96
e-mail: trinity-church@mail.ru