на главную на главную
история храм сегодня жизнь прихода страница настоятеля интерактив

№ 206 - 11 апреля 2010 г.

Неделя 2-я по Пасхе (Антипасха). Глас 1

АПОСТОЛЬСКОЕ ПОСЛАНИЕ: Деян., 14 зач., V, 12-20.

12. Руками же Апостолов совершались в народе многие знамения и чудеса; и все единодушно пребывали в притворе Соломоновом.
13. Из посторонних же никто не смел пристать к ним, а народ прославлял их.
14. Верующих же более и более присоединялось к Господу, множество мужчин и женщин,
15. так что выносили больных на улицы и полагали на постелях и кроватях, дабы хотя тень проходящего Петра осенила кого из них.
16. Сходились также в Иерусалим многие из

окрестных городов, неся больных и нечистыми духами одержимых, которые и исцелялись все.
17. Первосвященник же и с ним все, принадлежавшие к ереси саддукейской, исполнились зависти,
18. и наложили руки свои на Апостолов, и заключили их в народную темницу.
19. Но Ангел Господень ночью отворил двери темницы и, выведя их, сказал:
20. идите и, став в храме, говорите народу все сии слова жизни.

 

ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ: Ин., 65 зач., XX, 19-31.


19. В тот же первый день недели вечером, когда двери дома, где собирались ученики Его, были заперты из опасения от Иудеев, пришел Иисус, и стал посреди, и говорит им: мир вам!
20. Сказав это, Он показал им руки и ноги и ребра Свои. Ученики обрадовались, увидев Господа.
21. Иисус же сказал им вторично: мир вам! как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас.
22. Сказав это, дунул, и говорит им: примите Духа Святаго.
23. Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся.
24. Фома же, один из двенадцати, называемый Близнец, не был тут с ними, когда приходил Иисус.
25. Другие ученики сказали ему: мы видели Господа. Но он сказал им: если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю.

26. После восьми дней опять были в доме ученики Его, и Фома с ними. Пришел Иисус, когда двери были заперты, стал посреди них и сказал: мир вам!
27. Потом говорит Фоме: подай перст твой сюда и посмотри руки Мои; подай руку твою и вложи в ребра Мои; и не будь неверующим, но верующим.
28. Фома сказал Ему в ответ: Господь мой и Бог мой!
29. Иисус говорит ему: ты поверил, потому что увидел Меня; блаженны невидевшие и уверовавшие.
30. Много сотворил Иисус пред учениками Своими и других чудес, о которых не писано в книге сей.
31. Сие же написано, дабы вы уверовали, что Иисус есть Христос, Сын Божий, и, веруя, имели жизнь во имя Его.

 


ВСТРЕЧА НА ДОРОГЕ
(Из пишущейся книги «Моя Америка»)

Игумен Юлиан жил в крохотной келье при Покровском соборе на пересечении Второй улицы и Второго авеню в юго-восточной части Манхеттена. Собор занимал здание бывшей епископальной церкви, где имелось довольно много всякого рода подсобных помещений. В одной из этих комнаток и поселился старый монах, оборудовав себе иконный угол и поставив вдоль стены лавку для сна. Несмотря на то, что в священном сане он состоял уже более полувека, отец Юлиан никогда не соглашался стать настоятелем Собора и служил там вторым священником, безропотно и беспрекословно исполняя все послушания. Прихожане его любили, и приезжали на исповедь не только с дальних концов Нью-Йорка, но даже из других городов.

Ходил батюшка всегда только в духовном платье, и его старенький подрясник с вытертой скуфейкой давно стали неотъемлемой чертой Лоуэр-Ист-Сайда. В районе обитало довольно много украинцев из той же послевоенной эмиграции, что и сам отец Юлиан. Они открывали свои рестораны, клубы и продуктовые лавки, так что, делая необходимые закупки, вполне можно было обойтись без английского, который, несмотря на свою почти сорокалетнюю жизнь в Нью-Йорке, священник знал весьма плохо. Да и покупал он в магазинах немного - хлеб, чай и гречневую крупу, составлявшие его основной рацион. Гречку батюшка заваривал крутым кипятком, а затем выдерживал ночь в кастрюле, замотанной в старую рясу. Впрочем, и не в украинских магазинах района, где ему иногда приходилось покупать те или иные мелочи, хорошо знали невысокого сутуловатого «father'a» и с удовольствием приветствовали его по-русски, натренированно выговаривая труднопроизносимые звукосочетания: "Sdrastvuiti, kakpachivaiti".

Отец Юлиан никогда не жил в СССР. Он происходил из старинного священнического рода Троцких. Ведь и известный под этим псевдонимом революционер Бронштейн заимствовал его у старого гимназического законоучителя. Наверное, Троцкие изначально были Троицкими, но, вследствие ошибки переписчика, фамилия утратила одну из двух «и». Отец будущего монаха служил в сельском храме на западной окраине Российской Империи. Детей в семье было много, но сын - только один. Мальчик родился через несколько лет после начала XX века. Крестили младенца 18 февраля в день памяти святителя Льва, папы римского, и нарекли в честь этого великого святого. Вместе с 1-й Мировой пришла немецкая оккупация, а после революции и Гражданской войны эти земли отошли к Польше. В начале 20-х гг. юноша поступил в Варшавскую семинарию, и, закончив ее, стал насельником Онуфриевского монастыря, в котором он многократно бывал начиная с самого раннего детства. Там он принял монашество с именем Иулиан в честь священномученика Иулиана игумена египетского, и был рукоположен в пресвитерский сан. Положение Церкви в Польше было тяжелым, православные подвергались страшным гонениям со стороны воинствующего костела. Отец Юлиан вместе с немногочисленной братией монастыря окормлял близлежащие села, утешал страдающий народ, отстаивал храмы от закрытия и учил свою паству прежде всего держаться святого Православия.

В 1939 г. началась новая война' Польша перестала существовать. Граница между Германией и СССР прошла в нескольких километрах от монастыря. Отец Юлиан оказался на немецкой стороне, а вся его многочисленная родня - на советской. Через несколько лет иеромонаха угнали в Германию, где он стал окормлять русских военнопленных в лагерях, а после войны вместе со многими из них пересек океан и поселился в Нью-Йорке.

Он всегда помнил своих покойных родителей, на чьей могилке он не имел возможности послужить панихиду и сестер, оставшихся в Западной Белоруссии, о которых он ничего не знал. В сталинские годы попытка из-за границы навести справки о жителе СССР, было делом весьма для него опасным. Это отец Юлиан хорошо понимал и не приступал к розыскам. Он ежедневно молился за своих родных и их семьи и на каждой литургии вынимал за них частицы.

В 1953 г. умер Сталин, а еще через несколько лет началась хрущевская оттепель. Диктатура смягчалась, и вскоре стало возможным совершить туристическую поездку в СССР. Некоторые эмигранты рискнули съездить на родину, и это им удалось: все вернулись назад в целости и сохранности. Стал собираться в путь и отец Юлиан. Вот тут и произошла история, которую я хочу изложить. Обычно ее в подробностях рассказывали алтарники Покровского собора всякому, кто интересовался отцом Юлианом. Доложили ее и мне, когда осенью 1980 года я впервые пришел в Собор на престольный праздник, и на трапезе спросил их про старенького священника.

Итак, в конце 60-х годов игумен Юлиан собрался съездить на Родину. Однако, места, где жили его близкие, были для него недоступны. Для посещения иностранными туристами было открыто всего лишь несколько городов, причем приезжать можно было только группами, программа для которых составлялась так, что времени для самостоятельных прогулок не оставалось вовсе. Теоретически можно было отказаться от экскурсий и гулять по улицам самому, но выезжать за пределы обозначенных в визе городов запрещалось категорически. Впрочем, мало кто из интуристов отваживался и на такую самостоятельность: все послушно ездили по достопримечательностям на экскурсионном автобусе.

Отец Юлиан купил турпутевку на две недели. Скорее всего, в ней значились Москва, Ленинград и Киев - стандартная ознакомительная поездка по родине социализма. Прилетала группа в Москву и, по прошествии 14 дней, улетала из нее же.

Американцев, среди которых был странный пожилой бородач в длинном черном халате и круглой шапочке (впрочем, тогдашним гидам уже объяснили, что в СССР обычно приезжает прогрессивное иностранное духовенство), поселили в только что отстроенной на улице Горького гостинице «Интурист» и вручили программу мероприятий. На ближайшие дни в ней значились посещение мавзолея Ленина, музея Ленина, музея Революции, обзор панорамы города с Ленинских гор, экскурсия по Выставке достижений народного хозяйства СССР и просмотр балета про попа и его работника Балду в Кремлевском дворце съездов. Внимательно ознакомившись с расписанием, отец Юлиан сообщил гидам, что устал с дороги и хочет отдохнуть в номере. Как только группа отбыла осматривать революционные достопримечательности, нестандартный турист вышел на улицу и довольно скоро набрел на действующий храм. Там он пошептался с прихожанками и в тот же вечер исчез.

Пока пропавшего иностранца искали в Москве, он объявился в родных краях в Западной Белоруссии, где сразу нашел не только своих близких, но даже и чудом сохранившуюся могилку незабвенных родителей. Оказалось, что храм, в котором служил его отец, закрыт, а ближайшая действующая церковь находится на весьма значительном расстоянии, отчего многие дети оставались некрещеными, покойники - неотпетыми, а супружеские пары - невенчанными. Отец Юлиан взялся за привычное ему дело - крестил, отпевал, венчал. Чем больше он исполнял треб, тем большее количество селян обращалось к нему за помощью. Он не отказывал никому. Удивительно, что хотя он не слишком даже таился, в селе не нашлось никого, кто донес бы о нем властям. И вот, когда время пребывания батюшки в родных местах приближалось к концу, пришло известие, что его троюродная внучатая племянница в дальнем колхозе «Ленинское пламя» живет с мужем невенчанная, но из-за несданных трудодней выбраться к нему не может. На следующее утро еще затемно отец Юлиан отправился к ней. Водитель колхозного грузовика довез его до развилки, где ему надлежало пересесть на сельский автобус. Однако он почему-то не прибыл, и монах отправился в пятнадцатикилометровый путь по проселку пешком.

Когда он уже подходил к пункту назначения, на горизонте показалось и стало быстро приближаться к нему грохочущее облако пыли, в клубах которой постепенно материализовывался мотоцикл с сидящим на нем дородным сельским милиционером. Рассмотрев одинокого путника, страж порядка остолбенел. Навстречу ему бодро шагал персонаж из давно забытого прошлого - длиннополый седобородый поп с котомкой за плечами! А ведь совсем еще недавно товарищ Хрущев обещал вскоре показать по телевизору последнего попа - и на тебе! Правда, с тех пор самого Хрущева уже успели снять за непонятный «волюнтаризм», но обязательную антирелигиозную работу не отменял никто. Вот и он недавно докладывал па районном партсобрании об искоренении религиозного дурмана на его участке, и вдруг это неизвестно откуда взявшееся видение!

- Ты кто такой? - грозно спросил милиционер.

- Это большевики научили пана полицейского тыкать духовенству? - ласково осведомился отец Юлиан, - Так вести себя нельзя. Вначале обычно просят благословения.

- Ты что, старый хрыч, спятил, что ли?! Да я тебя сейчас в порошок сотру! - завопил человек в
форме.

- Вам нужно немедленно перестань сквернословить. Ишь, партизан какой! спокойно и твердо ответил священник.

Нужно отметить, что слово «партизан» было самым ругательным в лексиконе отца Юлиана, и употреблял он его лишь когда начинал сердиться. Ничем другим он эмоции свои не выражал: голос его всегда оставался негромким и ровным.

Побагровевший милиционер почти утратил дар речи от такого необычного поведения.

- А иу. документ об это место, живо! - рявкнул он, звучно шлепнув толстым указательным пальцем правой руки по раскрытой левой ладони.

То, что он прочитал на незамедлительно поданной отцом Юлианом визе (она тогда не вклеивалась в паспорт, но выдавалось в виде отдельной книжечки с фотографией и печатью) повергло его в окончательный ступор и заставило смертельно побледнеть. Перед ним стоял ни кто иной, как гражданин Соединенных Штатов Америки Лев Троцкий! Еще по школе милиционер помнил, что лютый враг революции и социализма Иудушка Троцкий был выслан в Америку и вот на тебе - пробрался назад. Но ведь по легальной визе! И не куда-нибудь, а на его участок! Теперь одних отчетов писать - не напишешься... Кто знает, что этот Троцкий тут уже успел натворить? А спросят-то с него! Особисты на допросах ведь всю душу вымотают. Почему же ему всегда так не везет? Решение пришло мгновенно.

- Слушай, дед! Я тебя не видел. Ты меня тоже не видел. Впереди на развилке налево не сворачивай - там можешь наткнуться на патруль. И чтоб к вечеру на моем участке тебя не было, а то по-другому буду говорить!

Взгромоздившись на своего железного коня, страж порядка мгновенно расточился яко соние. Лишь пыльный столп и зловонный запах бензинового выхлопа еще некоторое время напоминали, что он, действительно, тут был.

Отец Юлиан спокойно дошел до «Ленинского пламени», повенчал родственников, покрестил их деток, а вечером на попутке вернулся в родное село. Еще через день, завершив свое апостольское пасторское служение, он отбыл в Москву. В последний вечер перед отлетом в Нью-Йорк священник, как ни в чем не бывало, сидел в своем номере в «Интуристе». Тут его и обнаружили сбившиеся с ног гиды с милиционерами.

- Где же вы были? - все допрашивали его наперебой.

- Да пошел погулять и заблудился. Спасибо, нашлись добрые люди, приютили. И мне так у них понравилось, что остался на несколько деньков погостить. А потом они меня сюда привели.

- Что за люди, где они живут? Имена, фамилии, адрес?

- Зовут Сергей да Наталья, фамилией их я не интересовался, мне она ни к чему, а где живут - не знаю. Я же в этом городе чужой, совсем не ориентируюсь. Помню, под землей на метро ехали, потом на трамвае, а затем на автобусе. Только как-то редко они у вас ходят - иной раз так долго ждать приходится. А люди очень хорошие, гостеприимные! Побольше бы таких!

Посовещавшись, представители власти решили со странным стариком не связываться - себе дороже будет. Все равно, завтра ему в аэропорт, а вместе с ним исчезнут и созданные им проблемы. Отца Юлиана пожурили и оставили в покое. На утро он улетел с чувством исполненного долга и с длинным синодиком людей, за которых он постоянно молился до самой своей смерти.

Скончался отец Юлиан в конце восьмидесятых годов в весьма преклонном возрасте после краткой болезни. Служил он почти до самого своего последнего дня.

Александр Леонидович Дворкин

 

 

   
Воскресная  школа храма Живоначальной Троицы в Хохлах Свято-Владимирская общеобразовательная православная школа Собор Александра Невского Фома-центр Центр Св. Иринея Лионского Православная служба помощи бездомным
Наш храм расположен по адресу: Хохловский пер., дом 12. (схема проезда)
Телефоны: 917-51-34, 916-00-96
e-mail: trinity-church@mail.ru