на главную на главную
история храм сегодня жизнь прихода страница настоятеля интерактив

№ 73. 20 марта ст. ст. /2 апреля 2006 г.
4-я НЕДЕЛЯ ВЕЛИКОГО ПОСТА
Преподобного Иоанна Лествичника



Преподобный Иоанн Лествичник, игумен горы Синайской


Апостольское послание: Евр. VI, 13–20

13. Бог, давая обетование Аврааму, как не мог никем высшим клясться, клялся Самим Собою,
14. говоря: истинно благословляя благословлю тебя и размножая размножу тебя.
15. И так Авраам, долготерпев, получил обещанное.
16. Люди клянутся высшим, и клятва во удостоверение оканчивает всякий спор их.
17. Посему и Бог, желая преимущественнее показать наследникам обетования непреложность Своей воли, употребил в посредство клятву,
18. дабы в двух непреложных вещах, в которых невозможно Богу солгать, твердое утешение имели мы, прибегшие взяться за предлежащую надежду,
19. которая для души есть как бы якорь безопасный и крепкий, и входит во внутреннейшее за завесу,
20. куда предтечею за нас вошел Иисус, сделавшись Первосвященником навек по чину Мелхиседека.


Евангельское чтение: Мк. IX, 17 – 31

17. Один из народа сказал в ответ: Учитель! я привел к Тебе сына моего, одержимого духом немым:
18. где ни схватывает его, повергает его на землю, и он испускает пену, и скрежещет зубами своими, и цепенеет. Говорил я ученикам Твоим, чтобы изгнали его, и они не могли.
19. Отвечая ему, Иисус сказал: о, род неверный! доколе буду с вами? доколе буду терпеть вас? Приведите его ко Мне.
20. И привели его к Нему. Как скоро бесноватый увидел Его, дух сотряс его; он упал на землю и валялся, испуская пену.
21. И спросил Иисус отца его: как давно это сделалось с ним? Он сказал: с детства;
22. и многократно дух бросал его и в огонь и в воду, чтобы погубить его; но, если что можешь, сжалься над нами и помоги нам.
23. Иисус сказал ему: если сколько-нибудь можешь веровать, всё возможно верующему.
24. И тотчас отец отрока воскликнул со слезами: верую, Господи! помоги моему неверию.
25. Иисус, видя, что сбегается народ, запретил духу нечистому, сказав ему: дух немой и глухой! Я повелеваю тебе, выйди из него и впредь не входи в него.
26. И, вскрикнув и сильно сотрясши его, вышел; и он сделался, как мертвый, так что многие говорили, что он умер.
27. Но Иисус, взяв его за руку, поднял его; и он встал.
28. И как вошел Иисус в дом, ученики Его спрашивали Его наедине: почему мы не могли изгнать его?
29. И сказал им: сей род не может выйти иначе, как от молитвы и поста.
30. Выйдя оттуда, проходили через Галилею; и Он не хотел, чтобы кто узнал.
31. Ибо учил Своих учеников и говорил им, что Сын Человеческий предан будет в руки человеческие и убьют Его, и, по убиении, в третий день воскреснет.



СМЫСЛ ВЕТХОГО ЗАВЕТА

История человечества после грехопадения – это история длительного кораблекрушения с ожиданием спасения. Но гавань спасения – еще не цель; потерпевшему крушение она дает возможность снова отправиться в путь к единственной, все той же, цели: единению с Богом.

После утраты райского состояния человек уже объективно не может достигнуть своей конечной цели. В новом состоянии небытия и смерти он находится в положении мучительной пассивности; сначала это ничем неистребимая, щемящая тоска по раю, а затем – все более сознательное ожидание спасения. Движение падения продолжается, отчего, во-первых, ожидание становится все более горестным, а, во-вторых, рождаются или бесчисленные способы и попытки забыть о смерти, то есть о разлуке с Богом, или люциферианское устремление воли к самостоятельному спасению и самообожению. Но и "ангелизм", и "вавилонизм" терпят поражение, и люди не перестают ждать Кого-то, Кто пришел бы их спасти. Вся история человечества – это также и история спасения, в которой мы можем различить три периода.

Первый период – длительное предуготовление к пришествию Спасителя: он продолжается от грехопадения до благовещения: "Днесь спасения нашего главизна",– поет в этот праздник Церковь. В течение всего этого периода Провидение непрестанно учитывает волю людей и в соответствии с этим избирает Себе орудия.

Второй период, от благовещения до Пятидесятницы, соответствует земной жизни и вознесению Христа. Здесь человек не может ничего; один Христос Своей жизнью, воскресением и вознесением совершает дело спасения.

И вот с Пятидесятницы начинается новый период, когда человеческие личности, содействием Духа Святого, должны свободно стяжать то обожение, которое их природа раз и навсегда обрела во Христе. В Церкви свобода и благодать сотрудничают. По уважению к свободе человека Бог допускает, чтобы продолжалось время греха и смерти: Он не хочет насильственно навязывать Себя человеку, а хочет от него ответа веры и любви.

Первый период предуготовления – это медленное продвижение ко Христу, в течение которого Божественная "педагогика" хочет сделать возможным исполнение обетования, данного в самый момент наказания. Ветхий Завет не знал внутреннего благодатного освящения, и все же он знал святость, потому что благодать, действуя извне, вызывала ее в душе как некий плод этого воздействия. Человек, по вере пребывающий в послушании Богу и живущий праведно, мог стать орудием Его воли. Как свидетельствует призвание пророков, это не было согласием двух воль, но властным использованием волей Божественной воли человеческой: Дух Божий обрушивался на умевшего видеть, Бог извне овладевал человеком, налагая Свои требования на его личность. Бог невидимый – говорил, слуга Его – слушал. Синайский мрак противополагался Фаворскому свету, как тайна сокрытая – тайне раскрытой. Человек послушанием и чистотой готовился во мраке веры к служению.

Святость как активное освящение всего существа и свободное уподобление природы человеческой природе Божией сможет проявиться только после подвига Христа – в сознании этого подвига. Поэтому главное в Ветхом Завете – закон; отношения между Богом и человеком здесь – не единство, а союз, порукой которому является верность закону.

История Ветхого Завета – это история избраний, связанных с последующими падениями. На протяжении этой истории Бог спасает некий "остаток", ожидание которого достигает все большей чистоты: в самой диалектике разочарований ожидание Мессии победоносного превращается в ожидание страждущего слуги Иеговы, ожидание политического освобождения одного народа – в ожидание духовного освобождения всего человечества. Чем более удаляется Бог, тем углубленнее становится молитва человека; чем ограниченнее избранничество, тем обширнее цель – вплоть до всепревосходящей чистоты Девы, способной родить Спасителя всего человечества.

Избрание Марии было возвещено Ей архангелом Гавриилом. Но Мария могла свободно или согласиться, или отказаться. Вся история мира, все свершение Божественного смотрения зависело от этого свободного ответа человека. Смиренное согласие Девы позволило Слову стать плотью.

"Се раба Господня, да будет мне по слову твоему". – Все, чего ждал Бог от падшего человечества, осуществилось в Марии: личная свобода раскрыла, наконец, свою человеческую природу, свою плоть для необходимого дела спасения. Второе Лицо Пресвятой Троицы смогло вступить в историю не мощно в нее вторгаясь, ибо тогда человек остался бы лишь орудием, не выделяя Девы, ибо тогда Она была бы разлучена с потомками Адама, но через то согласие, которым многовековая Божественная педагогика была наконец вознаграждена. Именно потому, что Бог со всей решимостью, со всем присущим Его любви уважением взял на Себя дело человеческого спасения, Пречистая Дева, в Которой "совершилась" вся ветхозаветная святость, смогла предложить этой любви чистое вместилище Своей плоти. Ее предки, благословенные Богом и очищенные законом, принимали слово Слова в Духе. Она же смогла вместить Само Слово телесно. Родив Божественное Лицо, Которое восприняло Ее человечество, Она поистине стала Матерью Божией.

В.Н. Лосский




СВЯТОЕ БЛАГОВЕСТВОВАНИЕ


«Если диавол не дерзает проникнуть в тот дом, где есть Евангелие, то тем более души, усвоившей себе мысли Писания, не коснется и не нападет на них ни бес, ни грех. Итак, освяти свою душу, освяти и тело, имея всегда Священное Писание и на устах, и в сердце» — писал Златоуст. Храня сокровище Евангелия и обильно раздавая его всем нуждающимся в нем, Церковь постановила читать всё Четвероевангелие за время Великого поста. Но читать благовестие всех четырех Евангелистов за первых три дня Страстной седмицы, как это предписывает устав, в современной богослужебной практике мало осуществимо. Поэтому, во многих храмах, и в нашем в том числе, принято читать Святое Евангелие на часах по будням в течении почти всего поста. Слушаешь неспешное чтение, и убеждаешься в правоте святителя Иоанна. Действительно чтение Евангелия успокаивает какие-то внутренние волнения, раздражения, сосредотачивает ум на молитве, умягчает сердце.

Златоуст пишет, что Евангелие как книга дана нам как некая внешняя подпорка. Ну, не получается у нас быть настоящими служителями Нового Завета, не буквы, но духа (2 Кор. 3:6)! «По-настоящему нам не следовало бы иметь и нужды в помощи Писания, а надлежало бы вести жизнь столь чистую, чтобы вместо книг служила нашим душам благодать Духа и чтобы, как те исписаны чернилами, наши сердца были исписаны Духом. Но так как мы отвергли такую благодать, а потому воспользуемся хотя бы вторым путем... Размысли же, какое будет безрассудство, если мы, которые должны бы жить в такой чистоте, чтобы не иметь и нужды в Писании, а вместо книг представлять сердца Духу, — если мы, утратив такое достоинство и возымев нужду в Писании, не воспользуемся, как должно, даже и этим вторым врачевством».

Итак, для компенсации нашей черствости Дух Божий вдохновил священных писателей на их творчество. И из многих повествований, составленных по рассказам очевидцев и служителей Слова (см. Лк. 1:1–2) Церковь выбрала четыре повествования, руководствуясь при этом Тем же Духом, каким они были написаны. Из авторов наших Евангелий двое входили в число ближайших учеников Господа, т.е. сами были очевидцами и служителями Слова. Уже во второй половине второго века — столетие спустя написания Евангелий — Церковь не сомневалась, что именно в четырех наших Евангелиях доносят до нас истинное апостольское благовестие.

Писавший тогда (в конце II века) священномученик Ириней Лионский пытался доказать это исходя из символике числа: «Невозможно, чтобы Евангелий было числом больше или меньше, чем их есть. Ибо, так как четыре страны света, в котором мы живем, и четыре главных ветра, и так как Церковь рассеяна по всей земле, а столп и утверждение Церкви есть Евангелие и Дух жизни, то надлежит ей иметь четыре столпа, отовсюду веющих нетлением и оживляющих людей». Вслед за древним писателем Папием, от чьих творений остались лишь краткие отрывки, процитированные у других авторов, св. Ириней писал: «Матфей издал у евреев на их собственном языке писание Евангелия в то время, как Петр и Павел в Риме благовествовали и основали Церковь. После их отшествия Марк, ученик и истолкователь Петра, предал нам письменно то, что было проповедано Петром. И Лука, спутник Павла, изложил в книге проповеданное им Евангелие. Потом Иоанн, ученик Господа, возлежавший на Его груди, также издал Евангелие во время пребывания своего в Ефесе Азийском».

Из известных нам авторов, св. Ириней первый соотносит четыре Евангелия с образами четырех животных, которых видел в Откровении Иоанн Богослов («Вокруг престола (Всевышнего) четыре животных, исполненных очей спереди и сзади. И первое животное было подобно льву, и второе животное подобно тельцу, и третье животное имело лице, как человек, и четвертое животное подобно орлу летящему — Отк. 4:6–7). Эти привычные нам сейчас символы четырех Евангелистов св. Ириней сопоставлял с родом служения Господа, как его описывает то или иной Евангелист: «Четверовидны животные, четверовидно и Евангелие и деятельность Господа».

Издревле церковные писатели отмечали то, что наличие четырех разных повествований о земной жизни нашего Господа, из которых каждый отличается своеобразием, дает нам уникальное свидетельство, подтверждающее полную историчность описываемых ими событий. При этом, отмечалось то, что первые наши три Евангелия имеют по языку и по построению материала очень много общего. В науке эти Евангелия называю поэтому синоптическими (от греч. смотрящие вместе) то есть имеющими как бы общий взгляд на события. Древние христианские авторы полагали, что четвертое Евангелие — Евангелие от Иоанна — написано после других, и апостол Любви, имея на руках творения своих предшественников, решил написать как бы новый взгляд на священные события — он повествует о событиях, о которых ничего не пишут синоптические Евангелия, он излагает возвышенное богословие о Божестве Христа, о Его отношении с Отцом и Святым Духом.

Евангелие от Иоанна дочитывается в общем ряду чтений на часах только до середины. (В нашем храме его будут читать на Страстной седмице). А самые напряженные главы — прощальная беседа с учениками, последняя молитва Отцу за Своих учеников — мы услышим в вечер страстного четверга на службе 12 страстных евангелий. Это служба всегда берет за душу, но хотелось бы верить, что это останется не без пользы. Ведь как писал свт. Иоанн Златоуст: «Хорошо чтение Писаний, но прекрасно, когда за ним следует дело, если же ты читаешь, а не делаешь, — чтение будет тебе в осуждение и в повод к наказанию».

(Ипользованы иконографические изображения четырех евангелистов с Царских врат иконостаса Владимирского придела храма Святой Троицы)

Диакон Александр Гумеров




СВЕТЛАЯ ПЕЧАЛЬ

Каждый православный христиан знает, что Пост не состоит только из ограниченного количества формальных, большей частью отрицательных правил: воздержание от скоромной пищи, может быть, и кинематографа, праздности, уныния, любоначалия и празднословия.

Но мы до такой степени удалены от настоящего духа Церкви, что нам иногда почти невозможно понять, что же в Посте есть то другое, без чего все эти правила теряют большую часть своего значения. А это что-то другое можно лучше всего определить как некую атмосферу, настроение, прежде всего состояние духа, ума и души, которое в течение семи недель наполняет собой всю нашу жизнь. Можно сказать, что цель Поста заключается в смягчении наших сердец, так, чтобы они могли воспринять духовные реальности, ощутить скрытую до тех пор жажду общения с Богом.

Эта постная атмосфера, это единственное состояние духа создается главным образом богослужениями, различными изменениями, введенными в этот период Поста в литургическую жизнь. Если рассматривать в отдельности эти изменения, они могут показаться непонятными рубриками, формальными правилами, которые надо формально исполнять; но взятые в целом они открывают и сообщают нам самую сущность Поста, показывают, заставляют почувствовать ту светлую печаль, в которой подлинный дух и дар Поста.

Без преувеличения можно сказать, что у святых Отцов, духовных писателей и создателей песнопений Постной Триоди, которые мало-помалу разработали общую структуру постных богослужений, придали Литургии Преждеосвященных Даров эту особую, свойственную ей красоту, было одинаковое, единое понимание человеческой души. Они действительно знают духовное искусство покаяния, и каждый год в течение Поста они дают всем, кто имеет уши, чтобы слышать, и глаза, чтобы видеть, возможность воспользоваться их знанием.

Общее впечатление, как я уже сказал, это настроение светлой печали. Я уверен, что человек, входящий в церковь во время великопостного богослужения, имеющий только ограниченное понятие о богослужениях, почти сразу поймет, что означает это с виду противоречивое выражение. С одной стороны, действительно известная тихая печаль преобладает во всем богослужении; облачения — темные, служба — длиннее обычного, более монотонная, почти без движений. Чтение и пение чередуются, но как будто ничего не происходит. Через определенные промежутки времени священник выходит из алтаря и читает одну и ту же короткую молитву, и после каждого прошения этой молитвы все присутствующие в церкви кладут земной поклон. И так в течение долгого времени мы стоим в этом единообразии молитвы, в этой тихой печали.

Но в конце мы сознаем, что эта продолжительная и единообразная служба необходима для того, чтобы мы почувствовали тайну и сперва незаметное действие в нашем сердце этого богослужения. Мало-помалу мы начинаем понимать или, скорее, чувствовать, что эта печаль действительно светлая, что какое-то таинственное преображение начинает совершаться в нас.

Как будто мы попадаем в такое место, куда не достигают шум и суета жизни, улицы, всего того, что обычно наполняет наши дни и даже ночи, — место, где вся эта суета не имеет над нами власти. Все, что казалось таким важным и наполняло нашу душу, то состояние тревоги, которое стало почти нашей второй природой, куда-то исчезает, и мы начинаем испытывать освобождение, чувствуем себя легкими и счастливыми.

И когда мы испытываем это таинственное освобождение, легкость и мир, печальное однообразие богослужения приобретает новый смысл, оно преображено; оно освещено внутренней красотой, как ранним лучом солнца, который начинает освещать вершину горы, когда внизу, в долине, еще темно. Этот свет и скрытая радость исходят из частого пения «Аллилуйя», от общего настроения великопостных богослужений. То, что казалось сперва однообразием, превращается теперь в мир; то, что сперва звучало печалью, воспринимается теперь как самые первые движения души, возвращающейся к утерянной глубине. Это то, что возвещает нам каждое утро первый стих великопостного «Аллилуйя»: От нощи утренюет дух мой к Тебе, Боже, зане свет повеления Твоя.

Печальный свет: печаль моего изгнания, растраченной жизни; свет Божьего присутствия и прощения, радость возродившейся любви к Богу и мир возвращения в Дом Отца. Таково настроение великопостного богослужения; таково его первое соприкосновение с моей душой.

Протопресвитер Александр Шмеман




ОБЪЯВЛЕНИЯ


Дорогие прихожане, ответственные по трапезе, продолжают собирать деньги на пасхальную трапезу. Ваши посильные пожертвования вы можете сдать Полине Назаровой или Ларисе Амвросиевне за свечной ящик.

* * *
В прошлое воскресенье крестился новый прихожанин нашего храма мл. Захария, которого мы просим добавить в списки нашего прихода (Марина, Игнатий, отр. Христина, + мл. Захария)
Воскресная  школа храма Живоначальной Троицы в Хохлах Свято-Владимирская общеобразовательная православная школа Собор Александра Невского Фома-центр Центр Св. Иринея Лионского Православная служба помощи бездомным
Наш храм расположен по адресу: Хохловский пер., дом 12. (схема проезда)
Телефоны: 917-51-34, 916-00-96
e-mail: trinity-church@mail.ru