на главную на главную
история храм сегодня жизнь прихода страница настоятеля интерактив

Псков, Печеры

Короткие дни поздней осени, давно уже растерявшей золото своей листвы, ненастье - все это до последнего момента удерживало нас дома, но, слава Богу, поездка всё же состоялась. Но как и во все наши предыдущие паломничества, начинавшиеся в плохую погоду, чем ближе к цели поездки, тем светлее и безмятежнее становились небеса. Так же произошло и на этот раз. Выехав из Москвы ещё затемно, под моросящим дождем, мы некоторое время пробирались сквозь запруженные подмосковные трассы, а затем внезапно очистилось все - и шоссе, и неяркое осеннее небо.

Резвый "конь" Тимофея домчал нас до Пскова за неполные восемь часов, постепенно въезжая из осени в зиму. До сумерек мы успели полюбоваться псковским кремлем - Кромом, - величаво отражавшимся в глубоких водах реки Великой. Стремительно клонившееся к закату солнце окрашивало в золото и медь плиты серого камня, из которого сложены стены и башни этой древнерусской твердыни. Мы побродили по его территории, обошли вокруг многоярусной громады Троицкого кафедрального собора, осмотрели его внутреннее убранство, поставили свечи и помолились.

Запасшись гостинцами для насельниц монастыря, в глубоких сумерках мы покидали Псков по Гдовскому шоссе, проложенному вдоль восточного берега Чудского озера. В обрушившейся на нас темноте не стали сворачивать к Вороньему камню - свидетелю Ледового побоища 1242 года. А ещё через 20 км показался и Елеазаровский монастырь, встретивший нас безмолвием белоснежного собора на фоне звёздного неба и скрипом снега под ногами.

В уютной теплой церкви, воссозданной в подклете собора, шла вечерняя служба, к которой присоединились и мы. Не в первый раз оказавшись на монастырском богослужении и сравнивая его со службой в нашем храме, мы ощутили его скупость (в пении что-ли, в бесстрастности иерея?) и отрешенность от мира. По окончанию службы (около 22 часов) все насельницы монастыря, присутствовавшие на службе, во главе с иеромонахом о. Германом совершают ежевечерний крестный ход вокруг своей обители. Завораживающим было зрелище горстки монахинь со свечами и пением молитв уходящих в морозную ночную тьму.

После службы мы сразу же погрузились в монастырскую жизнь и её непростые проблемы. Древний храм на высоком подклете уже, практически, отреставрирован, и теперь решается вопрос о восстановлении его настенной росписи и иконостаса. Оказалось, что ночевать нам было негде, потому что жилой корпус, благодаря "стараниям" строителей, оказался не готовым к зиме: не было отопления. Чтобы выйти из сложившейся ситуации в условиях приближающейся зимы, монастырь приобрёл три дома в окрестных деревнях. Тимофея и Андрея приютил в своём домике о. Герман, а Лену с Татьяной отправили ночевать в самую дальнюю деревню, где были свободными в эту ночь два места - Каменку, расположенную в 5 километрах. Если бы не Тимофей, доставивший их по ухабистой лесной дороге до деревни и встретивший в темноте следующего морозного утра, нашим паломницам пришлось бы преодолевать этот путь пешком. Сестры, выполняя послушание, ходят каждый день лесными тропами после вечерней службы и утром, возвращаясь к заутренней, в любую погоду.

Основанный как мужская обитель Спасо-Елеазаровский монастырь прославился в первой половине XVI в.. Его игумен старец Филофей в своих посланиях государям Василию III и Ивану IV Грозному псковскому дьяку Мисюрю Мунехину впервые обосновал религиозно-философскую идею "Москва - Третий Рим". После гибели Византии и захвата турками Сербии и Болгарии Государство Московское оставалось единственным оплотом православия на земле, и при этом его мощь и политическое значение неуклонно возрастали. После провозглашения в 1448 г. автокефалии Русской Церкви среди духовенства, служилого сословия, да и всего люда русского росла горделивая уверенность в богоданности миссии своего государства, возглавляемого выразителем Божией воли - вселенским православным царём. Эти умонастроения полностью совпадали с государственными интересами, что и легло в основу политической программы России XVI и последующих веков.

Основой формулы "Москва - Третий Рим" послужило древнее учение о странствующих царствах, восходящее к библейской книге пророка Даниила. Согласно его пророчеству, в земной истории человечества предстоит быть четырём царствам, наделённым особой Благодатью Господней, но все они падут под натиском сил Антихриста. Лишь после этого будет создано вечное царство Божие, "которое во веки не разрушится, и царство это будет передано в руки другому народу; оно сокрушит и разрушит все царства, а само будет стоять вечно". И книга пророка Даниила, и толкования на неё Ипполита Римского, Ефрема Сирина и Козьмы Индикоплова были хорошо известны на Руси, а в конце XV в. появился и перевод книги Ездры, содержащей аналогичные пророчества.

Если для католического Запада Рим был скорее художественной аллегорией, нежели религиозно-мистическим символом, то для православного Востока он стал олицетворением последних дней перед Вторым пришествием, Святым Царством Иисуса Христа. В отличие от некоего обобщенного католицизмом принципа гражданского общества, в одного из членов которого был превращён Иисус Христос (человеческая сущность Которого в католицизме превалирует над божественной), православный "Рим" - это перемещающийся центр истинного христианства, который будет существовать до самого конца истории. В концепции старца Филофея "Рим", "Ромейское царство" не связываются ни с древней Римской империей, ни с Византией, ни с какими-то другими государственно-политическими образованиями. Это - "неразрушимое и недвижимое" царство истинного христианского Духа, правой Веры: "Яко вся христианская царства приидоша в конецъ и снидошася во едино царство нашего государя, по ппророчьским книгам" Два убо Рим падоша, а третий стоит, а четвертому не быти".

Старец Филофей придал образу Рима весьма своеобразное, по сути, национальное звучание, впервые связав ассоциировавшийся в католической традиции Рим с Московским Государством. Приписывая апостолу Павлу слова "Рим - весь мир", он объединил понятия сохранение чистоты апостольской Церкви , Московская Русь , весь мир.

К утру звездная, морозная ночь сменилась мягким белым сумраком. Падал густой неторопливый снег, щедро одевавший голые ветви деревьев сказочным убранством. Отстояв утреню и божественную литургию, мы отведали монастырский завтрак (трапезничают в монастыре дважды в день - в 11 и в 16 часов). Затем, познакомившись с матушкой Елизаветой, побеседовав с ней и получив благословение, мы отправились в духовную, архитектурную и историческую жемчужину псковской земли и всей России - в свято-Успенский Псково-Печерский монастырь. Дорога наша лежала через Псков, где мы закупили необходимые обители лекарства, и дальше на запад в расположенный недалеко от эстонской границы городок Печоры. Зимний день короток, поэтому мы не решились заезжать в лежащий на этом пути Изборск.

В отличие от большинства русских монастырей, возводившихся на возвышенностях или крутых речных берегах, весь ансамбль храмов и жилых построек Псково-Печерской обители расположен в котловине, промытой в кольце высоких холмов неторопливой речкой Каменец.

В основании одного из этих холмов находится вход в протяжённую систему пещер (др. русск. печер), впервые упоминавшихся ещё в 1392 году. В 1473 г. бывший псковский священник инок Иона )(в миру Иоанн Шестник) построил в этом месте первую обитель и пещерный храм Успения Божьей матери.

После тяжелых лет литовского разорения и временного упразднения монастырь был возобновлен псковским дьяком Мисюрем Мунехиным и подъячим Ортюшею Псковитяниным. Вскоре игумен св. Корнилий обнёс обитель кольцом крепостных стен и башен, возведённых по гребням холмов и завершивших это боговдохновенное творение природы и рук человеческих.

Пройдя воротную башню и освещённый разноцветными огоньками лампад сквозной подклет надвратной церкви Николая Чудотворца (1565 г.), мы остановились в изумлении: сквозь прозрачные опушённые снегом кроны деревьев перед нами раскрылась панорама лежащего глубоко внизу ансамбля златоглавых храмов, братских келий, удивительной звонницы. Приложившись к святым иконам в Благовещенском соборе, послушав колокольный перезвон и испив воды из старинного монастырского колодца, мы стали дожидаться своей очереди посещения пещер. В маленькой часовне перед входом в глубины земли стоят раки с нетленными мощами святых иноков, пастырей и архипастырей. Пахло свечным воском, в нас росло ощущение встречи с чудом.

Затеплив от лампады первую из пучка данных каждому из нас свечей, мы вслед за монахом-проводником вошли в ни с чем не сравнимый подземный мир одновременно живой и безмолвный. Шаги и тихие голоса тонули в покрывающем дно пещер толстом слое мелкого песка, а трепещущее пламя свечей наполняло стены и своды тёплыми движущимися отблесками. Внезапно открывались боковые галереи, в глубине которых мерцали лампады перед невидимыми в темноте иконами. Все это нерукотворное чудо - результат тысячелетней работы воды, пробивавшей себе дорогу через слои образующего холм песчаника. Инокам почти не пришлось исправлять и доделывать полученный от Бога бесценный дар: они лишь научились использовать священные свойства этого подземного лабиринта.

И зимой, и летом температура в пещерах остаётся постоянной и составляет 5 градусов тепла. Воздух всегда свеж и животворен - многие из поколений монашествующей братии и богомольцев исцелялись здесь по молитвам своим от тяжких недугов. Принесенные в пещеры срезанные цветы без воды сохраняют свежесть на протяжении 40 дней.

Богоданность подземных пространств превратила их в место последнего упокоения - сейчас там более 10 тысяч захоронений. В большинстве своём они устроены следующим образом: в стене пещеры пробивается узкое углубление, куда помещается гроб с телом усопшего, и лишь на сороковой день по его кончине ниша замуровывается изразцовой плитой с именем усопшего, датой его смерти и молитвенным обращением к Создателю. Неровные ряды этих изумрудно-зеленых поливных плит с красивыми буквами славянской вязи сопровождали нас на всём протяжении пещер. И ни малейшего запаха тлена - ничего такого, что нарушало бы торжественность этого шестивекового храма-усыпальницы.

В одной из пещер нам показали не замурованный проход в тупиковое ответвление, заполненное тремястами гробов с телами православных ратников, погибших в одной из пограничных стычек в середине XVII века. Насколько проникал свет свечей, виднелись ряды тяжёлых домовин непривычного ныне облика, всем непорушенным видом своим свидетельствующих богоданное Нетление. В некоторых местах лабиринта - там, где ширина и высота пещеры оказались достаточными - созданы отдельные маленькие храмы со своими престолами и иконостасами. В них хотя и редко, но регулярно проходят богослужения. Переполненные впечатлениями, мы покинули пещеры.

С потемневшего неба тихо падали крупные пушистые хлопья снега, причудливо ложившегося на деревья и величественные древние постройки. На оказавшейся уже безлюдной монастырской площади перед пещерным храмом Успения Богородицы почти исчезли следы ног сотен побывавших здесь за день богомольцев и экскурсантов, а сквозь снежное кружево садов светились оконца келий. На обратном пути, уже поднявшись наверх, мы посетили собор Архангела Михаила, построенный в память о войне 1812 года, помолились и приложились к святым реликвиям - деснице великомученицы Татианы и частям мощей других угодников Божиих.

Остаток вечера прошел в гостеприимном домике матушки Елизаветы за разговорами о тяготах возобновления монастырского жития, о множестве порушенных богоборцами святынь русских, о запланированной на весну 2003 года научной конференции, посвящённой значению великой религиозно-политической и патриотической идеи &^quot;Москва - Третий Рим". Наутро мы вновь молились на утрени и литургии в монастырской церкви, исповедались и причастились Святых Христовых Тайн.

После службы Маша привела нас к о. Кенсарину, бывшему архимандриту Свято-Успенского Святогорского монастыря (что в Пушкинских горах). Он живёт в деревенском домике, из окон которого открывается чудесный вид на заснеженную Спасо-Елеазаровскую обитель. Нас встретил излучавший бодрость и сердечную теплоту седовласый человек, монашествующий с двадцатилетнего возраста, поживший и на Афоне, и в Святой Земле. Усадив в тёплой горнице, он расспросил каждого из нас о житейских проблемах, ободрял ласковым отеческим словом. На прощание, одарив нас иконками Божией Матери Иерусалимской, помазал елеем и благословил на обратную дорогу.

За сборами и прощанием с сестрами прошло еще немало времени, и до Рижского шоссе мы добрались только в сумерках. Еще позавчера здесь царствовала поздняя осень, а теперь вступила в свои права снежная зима. Лишь только стемнело, дорога покрылась тонким блестящим слоем льда, на котором по-летнему "обутая" машина Тимофея чувствовала себя очень неуверенно. А вскоре пал густой молочный туман, в котором тонул свет автомобильных фар. Периодически там, куда лежал наш путь, он окрашивался тревожным светом красных огней столкнувшихся, искорёженных машин и мигалок дорожной автоинспекции. Мы стали молиться вслух - сначала по очереди, а затем и все вместе. Эта молитва длилась час, и второй, и третий...

Даже миновав Волоколамск мы продолжали двигаться в сплошном тумане, начавшем рассеиваться только перед самой Москвой. Огни родного города поразили своей неожиданной резкостью. Шёл третий час ночи 10 ноября. Возблагодарив Господа, щедро одарившего нас милосердием Своим, мы молились и за Тимофея, проведшего за рулём больше 15 часов. Уже оказавшись дома и поделившись первыми впечатлениями с близкими, с тревогой ожидавшими нас, долго не могли уснуть: перед глазами стояло слепящее пятно отражавшего свет фар низко стелющегося тумана, а вверху - в сияющей алмазной россыпи не по-московски частых и крупных звёзд - виделись огромные любящие глаза Спасителя.
Воскресная  школа храма Живоначальной Троицы в Хохлах Свято-Владимирская общеобразовательная православная школа Собор Александра Невского Фома-центр Центр Св. Иринея Лионского Православная служба помощи бездомным
Наш храм расположен по адресу: Хохловский пер., дом 12. (схема проезда)
Телефоны: 917-51-34, 916-00-96
e-mail: trinity-church@mail.ru